2015/11/30

Численность и добыча лося в Вологодской области


Продолжаю работать над вопросом о численности населения лося в Вологодской области и о его добыче. По сравнению с прошлой статьей данных почти не прибавилось, здесь пытаюсь сделать некоторые обобщения по ранее собранным.
Вообще-то, литература о численности лося в России и СССР, и динамике ее изменения имеется, и целый ряд серьезных ученых посвятили этой теме статьи и книги. Однако, большинства этих книг нет в открытом доступе. А в нынешние времена всеобщей информатизации и более высоких темпов жизни никак не хочется терять время на сиденье в библиотеке и работе с бумажными носителями информации. Поэтому, собирать в сети приходится по крохам из того, что есть.
Что касается Вологодской области, то при исследовании библиографии я и бумажной книжки никакой найти не сумел; видимо, нет такого исследования. Что же, тем интереснее для меня попробовать систематизировать эти знания.




Установлено, что численность лося исторически подвержена очень глубоким изменениям. Эти изменения прослеживаются и в древности - в связи с периодическими оледенениями, и в более близкий исторический период. Во всяком случае, известно, что в самом начале 20 века лося в Вологодской области практически не было. Причем, не было уже до революции 1917 года и Гражданской войны, в ходе которых оставшаяся популяция была прорежена еще более тщательно. Почему не стало лося во время войны и смуты понятно, а почему его было раньше? Ответа на этот вопрос нет. Хотя известно, что начиная с Петра 1 имперская власть предпринимала меры по защите лося от охоты, доходя иногда до полного ее запрета. В последних имперских правилах охоты 1892 года была полностью запрещена охота на самок и телят, а сроки охоты на самцов сильно ограничивались. Видимо, на снижении численности отразились иные факторы, о содержании которых ученые сейчас продолжают спорить и к общему мнению не пришли. К числу влияющих на популяцию факторов относят и браконьерство, и влияние хищников и последствия хозяйственной деятельности (вырубок) и периодические изменения кормовой базы, связанных, по мнению некоторых исследователей, с циклами солнечной активности. На мой взгляд, наиболее важным фактором, ограничивающим численность, всегда были хищники – волки. В условиях общинной жизни, свойственной для длительного исторического периода развития России, фактор браконьерства не мог быть сколько-нибудь значительным. Деревни были многолюдны, вся жизнь общины до мельчайших подробностей была на виду, и тут либо вся община была браконьером, что маловероятно, или каждый факт браконьерства становился известен общинному и государственному начальству. А вот о высокой численности волков, приносящей большой вред даже и крестьянской живности, известно хорошо. А если волки поедали овец и коров в деревне, то уж в лесу они себя чувствовали совсем вольготно.

Так что, для себя я считаю этот вопрос решенным. До масштабного уничтожения волков, которое в основном завершилось уже к 50-60 годам 20 века, высокой численности лося быть и не могло. А вот после уничтожения общинного хозяйства, после того, как страна прошла через беспорядки революции, через голод и через войны – после этого главным фактором, ограничивающим популяции стали охота и браконьерство. На первую половину 20 века пришлось, таким образом, влияние сразу двух факторов – волки и браконьерство. Не случайно, к началу 60 х годов лося в стране, и у нас, в Вологде, практически не было. В 1952-1955 годах официальная добыча составляла от 35 до 68 голов!

Затем, в результате многих принимаемых мер действие обоих этих факторов было ослаблено. Численность лосей стала расти, достигнув к началу 80 х годов такой величины, что стал вызывать озабоченность ущерб, причиняемый ею лесному хозяйству. Дальнейшее изменение численности происходило на моих глазах и состояло в ее колебаниях на достаточно большой величине, которая была все же значительно ниже оптимальной. Теперь наиболее важными ограничивающими факторами остались, на мой взгляд, только охота и браконьерство. Конечно, какое-то локальное значение могут иметь и другие факторы – например, не могли не сказаться на численности массовые вырубки лесов в 60-80 годы, сильно увеличившие кормовую базу. Однако главными факторами могли быть только названные выше – официальная охота и браконьерство.

Уровень браконьерства и его влияние изучалось многими. Исследователи указывают на связь этого явления с изменениями численности животных, с изменениями численности сельского населения, ростом числа охотников, политикой и практикой работы органов охотнадзора и другими факторами.

Однако, на мой взгляд слабо изучено влияние на численность официальной добычи. Эта величина, как известно, зависит от учетных данных. Учетные работы по лосю выполняются в форме зимнего маршрутного учета. Суть его состоит в том, чтобы учетчики, определив на маршруте определенной протяженности число следов животных, рассчитать по определенной методике численность популяции. Учетчики – работники органов государственного охотнадзора, егеря обществ охотников и других пользователей объектами животного мира - живые люди. Они хорошо знают, что от числа встреченных ими на маршруте следов зависит количество полученных на этот участок охотничьих угодий разрешений (лицензий) на добычу животных. Больше следов – больше разрешений. Поэтому, вполне естественно их стремление показать в карточке учета столько разрешений, сколько они хотели бы получить. Сколько же это? Да столько, сколько было и в предшествующий год, и за год до этого. Столько, сколько спрашивали и спрашивают охотники. Таким образом, данные учета зависят не столько от числа следов, сколько от числа охотников. Нет охотников – нет стремления завысить данные. Число же охотников в указанные годы было подвержено росту. Отсюда – возникновения ситуации, когда рост потребности в разрешениях и рост показателей численности превысит реальные возможности восстановления популяции. Что же происходит в таком случае? Начинается избыточная добыча, сокращающая популяцию. При этом, стремление учетчиков выполнить «заказы» охотников заставляет их из года в год все больше добавлять в карточку лосиных следов, добавлять до тех пор, пока разрыв между фактическим числом следов и числом, которые надо бы отразить в карточке, не становится вопиющим. Все уже четко видят по многим признакам, по таким, например, как успешность охоты, что численность животных крайне мала по сравнению с потребностями охотников, что закрыть все разрешения никак не удается, что все большее число охот проходит не результативно, а в загонах остается все меньшее число зверей. Тогда происходит откат. Учетные данные начинают возвращаться к реальным, однако численность реально живущих, а не приписанных животных к этому времени успела снизиться до очень низкого уровня.

Вот, на мой взгляд, схема, объясняющая глубокое колебание численности лося в период с 70х годов 20 века. То она вырастет до сорока тысяч, то снова упадет до двадцати, то снова начинает идти к сорока. Перепромысел  90х годов 20 века привел к глубокому падению в 2000х. Снижение добычи в 2000х подготовило условия для роста численности в 2010 – 2015 годах. Сейчас, на пике численности (не забываем, что это формальная численность, реальная может сильно от нее отличаться), достигшей вновь показателя около 40 тысяч голов, снова активно идет число выдаваемых разрешений. Лимит добычи с 900 голов в 2002 году увеличился до 1825 в 2015. Превысила ли эта добыча фактический прирост численности животных, идет ли сокращение этой численности – это мы узнаем через несколько лет, в период очередного падения. Судя по тому, что такая же примерно официальная добыча подорвала возможности воспроизводства популяции в 2000х годах – и сейчас мы также двигаемся в этом направлении. В принципе, сигналом для нас должны бы стать данные об успешности охот, разрыв между числом выданных разрешений и числом добытых животных. Однако, это показатель также сильно зависит от погодных условий, в которых проходит охота, а также от того, что руководство уполномоченного органа стало требовать от пользователей показывать фиктивные данные, поскольку показатель освоения разрешений стал теперь одним из показателей, по которому оценивают эффективность работы этого органа.

Так что мы будем иметь какое-то представление о происходящем только после ряда лет наблюдений за совокупностью показателей.

Оговорюсь также, что в ходе всех рассуждений принимаю уровень браконьерства за более-менее стабильный. Это неверно, этот уровень также испытывает значительные колебания по целому ряду причин. Однако, и направление и степень влияния браконьеров на колебания численности животных на больших исторических отрезках вряд ли удастся правильно оценить. Можно предположить, что этот уровень больше зависит от фактической, а не от бумажной численности. Чем больше зверя – тем выше уровень браконьерства. Однако ведь даже при снижении численности уровень браконьерства имеет некоторую эластичность за счет увеличения трудозатрат браконьеров. Поэтому при прогнозировании развития популяции (только в этом узком смысле) я принял бы уровень браконьерства за постоянную величину.

По итогам всех этих своих не вполне научных рассуждений напрашивается вывод о скором спаде численности лося в Вологодской области. Как мы узнаем о его справедливости? Ну вот по итогам года посмотрим на число ДТП, его наверняка опубликуют. Степень автомобилизации за последний год-два не изменилась, никаких мер по снижению таких аварий не проводилось, число аварий должно остаться стабильным. Если это число упало – значит численность уже пошла на спад. При этом понятно, что уменьшить число официальной добычи будет не просто. Последствия понятны. По итогам 2014 года – 130 ДТП, по итогам первой половины 2015 – 51. Во второй половине обычно бывает меньше, чем в период весенних миграций.
Источники:

За период с 1910 по 1913 – из книги: Под ред. Кулагин Н.М. Лоси СССР, 1932.


За период с 1947 по 1956 из книги: Савинов В.А Лобанов Д.Н. Звери Вологодской области Вологда, 1958, – электронный ресурс http://www.booksite.ru/fulltext/ter/iol/ogu/iya/index.htm

За период с 1995 по 2004 годы: Доклад о состоянии и охране окружающей среды  Вологодской области в 2004 году / Правительство Вологод. обл., Департамент природ. ресурсов и охраны окружающей среды Вологод. обл.; [отв. ред. Кумзеров В. М.; подгот.: Моисеев В. В. и др.]. - Вологда: Департамент природ. ресурсов и охраны окружающей среды Вологод. обл., 2005. - С. 48-54; 55-64.
За период 2012-20141 годов – публичный доклад Департамента по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира.
За период с 1991, 1993 – сайт http://biodat.ru/vart/hunt/texts/moos.htm
За период с 2008 по 2010 – Данные доклада «Состояние охотничьих ресурсов в Российской           Федерации в 2008-2010 гг.». вып.9.
За 1991 и 2011 – Доклад о состоянии и охране окружающей среды за 2011 год. http://www.booksite.ru/fulltext/doklad11/text.pdf

Комментариев нет:

Отправить комментарий